$24 в месяц против авторского гонорара: кто выигрывает в битве с нейросетями?
Виталий Вьюн, питерский Event-диджей с двадцатилетним стажем, всегда мечтал, чтобы люди танцевали под его собственную музыку. Год назад он начал генерировать треки в Suno и выпускать их под псевдонимом Zeal на всех крупных стримингах — Apple Music, Spotify, «Яндекс Музыка». Вот только голос в этих песнях — не его, и музыку он не пишет. За него это делает нейросеть: «Генерация в ИИ дает возможность послушать тексты в разных жанрах, что дает больше возможностей в короткий срок определить стиль и направление», - рассказывает Виталий Вьюн. Сначала он просто нажимал «сгенерировать» в бесплатной версии Suno, первый трек записал за неделю. Теперь платит $24 в месяц за подписку с возможностью тонкой генерацией, по многу часов переписывает партии, добивается нужного звука, а затем дорабатывает проект в специальных музыкальных программах. Профессиональное сведение у специалистов стоит от 50 тысяч рублей, поэтому Виталий занимается этим сам.
Но если нейросети научатся создавать хиты без участия человека, под угрозой окажутся не только деньги начинающих артистов, но и авторские гонорары мэтров. А это уже не десятки, а сотни тысяч рублей. Игорь Корнелюк, композитор и автор хитов, которые знает вся страна, не скрывает раздражения: он считает, что ИИ не способен создавать музыку в том смысле, в котором мы привыкли: «Это бред с искусственным интеллектом с этой бредовой музыкой и со всей этой шумихой», - возмущается Игорь Корнелюк.
И у него есть основания для тревоги. В январе 2026 года впервые три ИИ-трека одновременно вошли в топ-10 российского чарта TopHit, а в феврале «Сыпь, гармоника» проекта СДП на стихи Есенина и вовсе возглавила чарты «Яндекс Музыки» и VK Музыки — у нее уже 5,2 миллиона слушателей. По данным Национальной федерации музыкальной индустрии, доля ИИ-треков на российских стримингах приблизилась к 20%.
«Я не считаю, что ИИ полностью сможет вытеснить живых исполнителей, - считает Марина Лебедева, автор более 400 детских песен, звучащих в популярных детских проектах, таких как «Барбарики», «Кукутики», «Синий трактор», «Котенок Котэ», «МультиВарикТВ», голос «Котенка Котэ», которого знают все дети в стране, -Скорее всего, в какой-то момент произойдет переизбыток ИИ-работ, и именно качественные работы живых артистов будут цениться как никогда раньше».
ВЦИОМ подтверждает: 65% россиян уверены, что только человек может передавать через музыку важные смыслы и ценности. При этом 27% допускают, что ИИ тоже способен на это, но только под контролем человека.
«ИИ отлично справляется с фоном, но не с историей, которую несёт песня, — уверена OLGA MOON, певица из Кирова. — Живая музыка ценна своей аутентичностью — тем, что невозможно алгоритмизировать: энергетикой выступления, искренностью эмоций, связью с аудиторией».
Фото: Al-музыка захватывает стриминг: кого это оставит без работы в России? Magnific
«ИИ не враг, а экзоскелет»: как нейросети помогают музыкантам
Согласно исследованию американской компании Moises и Water & Music, 78% профессиональных музыкантов уже используют ИИ в работе — правда, выборка смещена, так как 80% опрошенных были клиентами самой ИИ-платформы. При этом лишь каждый четвертый применяет нейросети для генерации целых песен. Остальные — для сепарации треков, мастеринга и преодоления творческих блоков.
Композитор Марина Лебедева вошла в эти 78%, но с важной оговоркой: «Чтобы создать новую аранжировку я прошу ИИ проанализировать свои уже выпущенные песни и на основе их сгенерировать трек, — рассказывает она. — или можно напеть в диктофон свою песню, загрузить в Suno и она сгенерирует варианты». При этом Марина Лебедева категорически не согласна с тем, что нейросети когда-либо вытеснят живых аранжировщиков. ИИ — лишь помощник в рутине, но не замена мастеру: «Даже после удачной генерации мы с моим аранжировщиком вручную переписываем всё, включая живые инструменты. И, конечно, живые голоса».
Этот же подход в работе с Al-инструментами использует OLGA MOON: «Когда "творческий блок", я прошу нейросеть предложить 10 вариантов гитарного риффа в стиле Radiohead. Один из них становится отправной точкой для новой песни». Для нее, как и для Лебедевой, ИИ — ассистент, а не соавтор.
Композитор и пианист Семён Кривенко-Адамов принципиально не использует ИИ: «Творческий процесс, а не генерация обогащает меня духовно. Даже если все начнут пользоваться ИИ-принтерами, я буду мастером с молотком и зубилом». Проблему он видит в экономике: крупным игрокам выгодно запускать ИИ-конвейеры, чтобы исключить артиста из цепочки выплат. Он называет это «каннибализмом» и настаивает на прозрачности — ИИ должен указывать источники заимствований, а пользователь получать не 100% роялти, а долю в зависимости от вклада.
Его опасения подтверждают цифры: по данным S&P Digital, к 2028 году рынок генеративного ИИ в музыке вырастет до 3 миллиардов долларов, а авторы могут потерять до 27% доходов, если не введут систему вознаграждения за использование их работ для обучения нейросетей.
Впрочем, для других ИИ — шанс. Максим Митин, руководитель музыкального проекта Livadies из Сочи, относится как раз к таким. Он признается: «Если бы не нейронки, я бы никогда не пробился на музыкальные стриминги». Для Митина ИИ — шанс когда нет связей и бюджетов. Он уверен: вытеснение происходит, но не талантов, а «посредственного коммерческого фастфуда».
Однако монетизация остаётся сложной задачей. За миллион прослушиваний платформы платят по-разному: Apple Music и Spotify — до 200–300 тысяч рублей, «Яндекс Музыка» — 50–65 тысяч, VK Музыка — всего 18–25 тысяч (все суммы до вычета комиссии дистрибьютора).
Никита Петров, директор Sunset music agency, подходит к ИИ прагматично: качественная аранжировка каверов для лаунджа стоит до 100 тысяч рублей, а нейросеть выдаёт приемлемый результат довольно быстро: «За 4–10 попыток у тебя оригинальная качественная и условно бесплатная аранжировка знакомой песни». Но предупреждает: если взять оригинальный файл — это нарушение авторских прав. Если сам наиграл партии и попросил ИИ доработать — это уже твой интеллектуальный труд.
Фото: Al-музыка захватывает стриминг: кого это оставит без работы в России? Magnific
ИИ в эфире: экономия для станций или угроза для профессии?
Именно стремление сэкономить на авторских отчислениях делает ИИ-музыку такой привлекательной для бизнеса. Композиции, рожденные нейросетями, всё чаще заполняют торговые центры, офисы и рестораны — предпринимателям выгодно заменять платную лицензионную музыку на условно бесплатные треки. В России ритейлеры уже тестируют системы, где нейросеть сама генерирует фоновое звучание и голос диктора для магазинов. Сеть «Перекрёсток», например, создала около тысячи таких треков, выложила их на стриминги и собрала более 1,5 миллиона слушателей в месяц. Тот же принцип добрался и до радиоэфира.
Илья Никитенков, SEO-специалист, веб-разработчик и создатель проекта AI Radio FM из Смоленска, запустил свою станцию с нуля — на энтузиазме и 1000 рублей в месяц на сервер. «Для меня это не коммерческий проект, а площадка для популяризации ИИ-музыки», — говорит он. Сейчас средний онлайн станции AI Radio FM — от 200 до 500 слушателей из России и стран СНГ. Недавно на сайте появилась возможность загружать композиции — за сутки пользователи загрузили 11 треков, из которых в эфир допустили 5. Отбор треков Никитенков проводит лично, оценивая качество звучания и соответствие формату.
Его опыт — часть глобального тренда. За рубежом ИИ-радио развивается активно, но с разной степенью успеха. В Германии, например, сети радиостанций ставят ИИ-музыку в ночные часы — это чисто экономическое решение: так они снижают отчисления авторским обществам. В Канаде радиостанции запускают виртуальных ведущих в ночные слоты, где не могут найти диджеев. Бывают и провалы. Так, в Польше OFF Radio Krakow попыталась заменить уволенных журналистов тремя ИИ-моделями. Реакция оказалась настолько негативной, что проект свернули через две недели из-за петиции 23 тысяч человек.
В России, в отличие от Запада, крупные медиахолдинги тоже пробуют нейросети. Холдинг «Русская Медиагруппа» запустил интернет-радиостанцию Neuro Flow с полностью сгенерированным оформлением и треками. Впрочем, Никитенков уверен: «ИИ-радио является новым самостоятельным форматом, который будет существовать параллельно с классическим радио, а не вместо него».
«Если ИИ скопирует мой голос, я останусь без работы»: кто защитит артистов?
Однако, главный вопрос, который мучает индустрию, касается авторства треков, написанных нейросетями. По закону автором может быть только человек, объясняет Ольга Мельникова, юрист компании Nevsky IP Law, эксперт в сфере интеллектуальной собственности: «Ни обезьяна, нажавшая кнопку, ни нейросеть автором считаться не могут».
Но кому принадлежат права? Если пользователь написал сложный промпт, отредактировал мелодию, добавил оригинальный текст — это творческий вклад, и права могут принадлежать ему. «Здесь ключевую роль играют условия сервисов, — уточняет Данил Луговой, юрист по интеллектуальной собственности и IT-праву из Москвы, - если вклад человека минимален, такой трек может вообще не получить полноценную авторско-правовую охрану как произведение».
Георгий Давидьян, директор управления коммерческого развития компании «Медиа-НН», проводит аналогию: «Нейросеть — это как фотоаппарат. Автором снимка признается фотограф. Такой же позиции придерживаются Midjourney и Kandinsky (популярные нейросети, которые создают изображения по текстовому описанию – прим. ред.) — в их пользовательских соглашениях прямо указано, что правообладателем является пользователь». Условия сервисов разнятся: GigaChat (Сбер) отдаёт права пользователю, Алиса разрешает только личное некоммерческое использование, а Suno и Udio легализуются через лицензии.
Однако если сгенерированный трек оказался подозрительно похож на хит известного исполнителя — это уже нарушение. Певица OLGA MOON делится своим опытом: «Например, один гитарист показал мне трек, где ИИ скопировал его манеру игры и интонации вокала — получилось почти неотличимо».
И такие случаи доходят до судов. В 2024 году Universal, Sony и Warner подали иски к Suno и Udio, требуя до $150 тысяч за каждое использованное для обучения произведение. К ноябрю 2025 Suno урегулировала спор с Warner, но Universal и Sony продолжают судиться. В России уже есть судебные прецеденты, связанные с ИИ и авторским правом, хотя они только начинают формироваться.
«Юридически важно не то, что песня "похожа по настроению", а были ли заимствованы охраняемые элементы: мелодия, текст, оригинальная аранжировка, фрагмент фонограммы, — говорит Данил Луговой. Стиль сам по себе обычно не охраняется».
Вадим Усков, адвокат, эксперт в области охраны и защиты интеллектуальной собственности из Петербурга, добавляет: «Надо понимать, что нейросети сами ничего не придумывают. Они "вдохновляются" на неких доступных для них произведениях. Отсюда и получаются такие псевдогенерации».
Отдельная боль — голос. «Если ИИ научится генерировать один в один мой голос, я останусь без работы (шутка), — говорит Марина Лебедева. — Но тут будет вопрос: на каком основании ИИ сгенерировал мой голос? Судебных практик вроде пока не было».
И она права — в России пока действительно нет громких судебных решений по клонированию голосов артистов. Однако за рубежом такие дела уже идут, и их результаты могут стать прецедентами для всего мира.
В США актёры озвучивания судятся с Lovo за кражу голосов под видом исследования — требуют $5 млн. В Британии лейбл Джорджи Смит потребовал роялти за трек с ИИ-копией её голоса. В Японии актёр Цуда Кэндзиро подал на TikTok из-за 188 видео с его ИИ-голосом. Артисты регистрируют голос как товарный знак — но эксперты сомневаются, что это сработает. В России законодательство пока отстаёт.
«Голос относится к биометрическим персональным данным, — поясняет Ольга Мельникова. — Его обработка для обучения ИИ возможна только при согласии. Это ФЗ-152. Также запись голоса — это фонограмма, а значит, защищена авторским правом». В сентябре 2024 года в Госдуму внесли законопроект № 718834-8 о правовой охране голоса человека, но пока он на стадии рассмотрения.
Ольга Кузнецова, юрист цифрового права, основатель юридического консалтинга «ОК Консалтинг», приводит конкретный пример: «В одном из последних клипов Шамана его команда "заставила" иноагентов петь его песню про любовь к России. Это нарушение, потому что нельзя использовать изображение человека без разрешения (152.1 ГК РФ). Иноагенты теоретически могут подать иски о защите чести и достоинства. Но это пока что серая зона».
Фото: Al-музыка захватывает стриминг: кого это оставит без работы в России? Magnific
«Кто заплатит за ИИ-плагиат?»: суды, маркировка и ответственность
Когда речь заходит о нарушении прав на сгенерированный трек, вопрос упирается в деньги: кто возместит ущерб правообладателю? Юристы единодушны — платить придётся тому, кто загрузил контент.
В «Яндекс Музыке» напоминают, что сервис выступает лишь информационным посредником и не обязан проверять загружаемые материалы. Однако, как уточняет юрист Данил Луговой, на практике иск о компенсации могут предъявить напрямую платформе: «Суд может привлечь к делу и загрузившее трек лицо, а сервис потом может требовать с него возмещения убытков».
Показательный случай произошёл в конце 2025 года: «Яндекс Музыка» удалила сгенерированный нейросетью кавер на «Расскажи, Снегурочка» — видео успело набрать более 8 миллионов просмотров. Но правообладатель текста, 90-летний поэт Юрий Энтин, подал жалобу, и трек исчез со всех стримингов.
Что касается маркировки «Создано ИИ» — её пока нет, хотя вопрос активно обсуждается. В марте 2026 года Минцифры опубликовало законопроект о регулировании ИИ, который вводит обязательную маркировку фото-, видео- и аудиоконтента. Однако принятие документа планируется не раньше 2027 года.
Пока юристы спорят о терминах, а депутаты пишут законопроекты, у питерского Event-диджея Виталия Вьюна есть главное — время и вдохновение. Он продолжает генерировать треки в Suno, часами сидеть в музыкальных программах, переписывать партии и мечтать: «Было бы классно, конечно, если бы мою песню исполнил знаменитый живой исполнитель. Ах, мечты, мечты». И пока технология несовершенна, а правила игры не прописаны до конца, он — как и тысячи других энтузиастов — остаётся в этой новой реальности не пассажиром, а водителем. Время ещё есть. И оно работает на тех, кто не боится экспериментировать.
Читайте Медиа Ток в МАХ и Telegram
